П. М. Новосильский, О Северном полярном море

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ, с тем, что бы по отпечатании представлено было в Ценсурный Комитет узаконенное число экземпляров. С. Петербург 6 июня 1858 г. Ценсор В. Бекетов. В типографии Морского Министерства. В майской книжке “Морского Сборника”, в библиографии на стр. 5, упоминается об изданном обществом Гаклюйта¹ сочинении “Три путешествия к Северо-Востоку”. Лондон, 1853 г., в 8, CXLII и 291 стр.

Описание этих трех путешествий, совершенных Голландцами, для отыска[4]ния северо-восточного прохода в Китай, в 1594, 1959, и 1596 годах, издано было Герардом де-Вером, в 1598 г., и переведено, в 1609 г., на английский язык Вильямом Филиппом, с которого перепечатана эта редкая книга, пять лет тому назад, под заглавием: A true description ot three voyages by the north-east towards Cathay and China, undertaken by the Dutch, in the years 1594, 1595 and 1596, by Gerrit de Veer. Published at Amsterdam, in the yaer 1598 and in 1609 translated into Engslish, by William Philip. Edited by Charles T. Beke.

Г. Бек, издатель настоящей книги, присовокупил к ней обозрение всех путешествий к Новой-Земле от Виллоби до Циволки.

С полным сочувствием выписываем из “Морского Сборника” нижеследую[5]щие строки. “При чтении этой любопытной книги невольно рождается вопрос: долго ли останется Новая-Земля, это древнее достояние России, и русское название которой никогда и никем не было оспариваемой (в чем и сознается на стр. VI, издатель настоящей книги), на исследованой окончательно? Неужели мы допустим, чтоб иностранный флаг обошел вокруг Новой-Земли прежде нашего: и появились на картах ее мысы Пальмерстона, бухты Дондаса и пр.? Нет! Новая-Земля должна быть исследована, на славу нашего флага и на пользу наук и промышленности, русскими мореплавателями, что, в настоящее время мирных ученых и промышленных завоеваний и успехов, весьма будет к стати, а благодаря винтовому двигателю удобоисполнимо.

[6] Из всех условий, необходимых для подобного предприятия, самое важное — горячее сочувствие к этому делу и желание исполнить его. Неужели между нами не найдется ни кого, кто бы нашел в себе силы и желание вступить на поприще Литке, Пахтусова, Цивальки и Моистеева, и довершить сделанное уже ими? Что превышает силы одного лица, то удобно может быть достигнуто обществом, и мы убеждены, что как между моряками, так и между лицами всех сословий вообще, найдутся люди, которые, так или иначе, окажут свое содействие экспедиции для исследования Новой-Земли. Ведь весь вопрос, считая покупку винтовой шкуны, в каких-нибудь 30.000 р. с.! Продажа же шхуны, по окончании экспедиции, покрыла бы издержки на издание путешествия и [7] на вознаграждение участников в нем.”

Да будет дозволено к этому присовокупить, что как ни полезно, как ни желательно окончательное исследование Новой-Земли, но едва ли это будет достаточно для нашего, столь совершенствующего в настоящее время, мореплавания. Решению его может подлежать иная, более трудная, более славная задача, задача, которая найдет сочувствие во всем образованном мире. Задача это состоит в том, чтоб проникнуть через ледяную преграду в таинственное северное полярное море, для достижения полюса или, по крайней мере, самых высоких широт севера. Но скажут, какая польза в достижении хотя бы и самого полюса? — Отвечать на это теперь было бы преждевременно. Неоспоримо [8] только то, что такие экспедиции не только в высшей степени полезны для науки, но и служат превосходнейшею для моряков школою.

Для достижения северного полярного моря на винтовом пароходном судне представляются два пути: один между Гренландией и Шпицбергеном (русским Грумантом), другой между Шпицбергеном и Новой-Землею.

По первому в 1765 и 1766 годах следовал русский мореплаватель Чичагов, долженствовавший, по проекту Ломоносова, искать через полярное море северо-западного пути в Камчатку. Чичагов с тремя судами в 1765 г. достигал широты 80⁰26’, а в следующий год 80⁰30’, но встретив льды, не проникал далее к северу и даже не решился перезимовать на западном бе[9]регу Шпицбергена в Клокбае, где, по распоряжению нашего правительства, заблаговременно приготовлены были для экспедиции жилые строения, провиант и разные запасы.

В 1827 год знаменитый Пари пытался приблизиться к северному полюсу, направляясь от северной оконечности Шпицбергена. Пари в этой экспедиции по ледяному полю мог достигнуть только 82 1/2⁰; большого успеха и ожидать было нельзя, потому что близ полюса существует открытое море, которое своим течением сносило знаменитого путешественника, с его ледяным полем, почти на столько же к югу, на сколько старался он так усердно подвигаться на нем к северу.

По второму пути, около Новой-Земли, с исхода XVI столетия было довольно [10] плавателей. Мы упомяним здесь о весьма немногих. В 1594 г. Голландец Вильям Баренц, направив путь свой от устья Колы, в исход июля достиг в широте 77⁰ до северной оконечности Новой-Земли. Два года спустя, тот же мореплаватель, под широтою 80⁰ 11’, открыл восточный берег Шпицбергена, и устремясь вторично к Новой-Земле, успел обогнуть 17 июля северо-восточную ее оконечность. Будучи затерт после того льдами, должен был провести длинную полярную ночь на пустынных берегах холодного, угрюмого острова, и наконец заплатить жизнью за свои отважные усилия. Экипаж его однакож спасся и добрался кое-как на шлюпках до Колы.

В 1664 г. голландский китолов Фламинг, с западной стороны северного мо[11]ря, обратился к Новой-Земле, и, не встречая нигде льдов, достиг до северно-восточного мыса ее “Желания”. Направясь от “Желания” к северу и северо-востоку, он замечал постепенное уменьшение глубины моря; в расстоянии же 70 миль от берега, глубина моря простиралась только от 7 до 5 сажен при илистом грунте. Поэтому весьма вероятно, что от мыса “Желания” к северо-востоку, в широте около 81⁰ и долготе 79⁰ в. от Гринвича, должна находиться земля. На некоторых картах она даже показывается под названием: земли Эльмера, по имени боцмана Эльмемера, сопровождавшего Фламинга.

Русский мореплаватель, ныне адмирал, Литке, во 2-ой части описания четырекратного путешествия своего к Новой-Земле в 1821-24 г., на стр. [12] 124 и 125, говорит: “Достигнув шир. 76⁰ 30’ (в июле 1823 г.), не имел я еще случая упоминать о льдах”. Льды однакож вскоре показались, и ученый мореплаватель заметил, что положение их согласовалось с положением льдов, пках до Колы.ярную ночь на пустынных берегах холодного, угрюмого острова, и еому в 1765 и 1766 годах следовал русский мореплаватель Чичагов, долженствовавший, по проекту Ломоносова, искать через полдь весь вопрос, считая покупку винтовой шкуны, в каких-нибудь 30.000 р. вое содействие экспедиции для исследования Новой-Землинайденным почти за полтораста лет капитаном Вудом, присовокупляя: “случайное сходство сие, конечно, еще не доказывает, чтобы море между Новой-Землею и Шпицбергеном было заграждено неподвижным льдом; однакоже необоримые препятствия, встреченные капитаном Вудом, шкипером Фан-Горном и нами, т.е. всеми мореплавателями, искавшими пути на севере, на средине между объими землями (Шпицбергеном и Новою-Землею), убеждают, что сие пространство моря не так редко льдами затирается, как то старались доказать Ломоно[13]сов, Энгель, Баррингтон и некоторые другие”.

Нам остается сказать, что Парри и новейшие мореплаватели: Пенни, Эдуард Бельчер и доктор Кэн, достигавший в 1854 г. по западному берегу Герландии самой высокой северной широты, почти 83⁰, единогласно потверждают существование около полюса замкнутого, свободного для плавания, полярного моря. У северных народов есть даже предание, что в древние времена голландские промышленники, проникнув чрез ледяную преграду, плавали в таинственном море и только на один градус не достигли самого полюса. Действительно надо принять во внимание и то, что на полюсе солнце шесть месяцев сряду под горизонт не заходит, и в течении осьми недель имея высоту от 20 [14] до 23⁰ 28’, должно значительно согревать атмосферный воздух, а тем паче сушу, если только существуют около полюса земли.

Но, положим, что на первый раз, экспедиции и не удалось бы достигнуть полюса, и даже проникнуть через ледяную преграду в замкнутое полярное море, для науки и то уже будет завоеванием, что узнаем с точностью направление и вид ледяной преграды, стрегущей заповедное море. Сколько же могло бы быть произведено любопытнейших наблюдений в области океанов водяного и воздушного, равно как и в проявлениях мировой всеобъемлющей силы, разумея здесь электричество, магнетизм, свет и теплоту.

В Англии Боты, в Америке Гринели, не щадили своих средств на сна[15]ряжение ученых полярных экспедиций. Когда вопрос о необходимости исследования прилежащего к России полярного моря довольно созреет, нет сомнения, что и у нас явятся патриоты, готовые на благородные пожертвования на пользу науки, на славу русского мореплавания.

1 Цель этого общества (названного по имени неутомимого Гаклюйта, посвятившего большую часть своей жизни на сочинение полной истории морских путешествий, совершенных его соотечественниками), состоит в том, чтобы перепечатывать, исключительно для своих сочленов, все редкие по этой части сочинения, изданные до XVIII столетия. [3]